В. Ш.

  

                 Все разъехались куда-то. Клею марки на конверты.

Те – разъехались, а эти (что остались) – не звонят.

Город выполнен из камня, только камни тоже смертны –

потому-то стерты черты, и ограды не  хранят.

Вот и тащатся трамваи сквозь трущобы Петроградской

стороны, где Щорс, и Чкалов, и Чапаев (чёрти кто!)

В окнах злеет недовечер, замусоленный, как лацкан

парикмахерши вокзальной, отрезающей не то.

Я знавал иное время – я познал его, тем самым

я втянул себя в хворобу вспоминая – вспоминать.

Я, сегодняшний – умнее, как начальник перед замом, –

и с улыбкой (нет, с ухмылкой!) я спешу ему сказать:

«Что ж ты, братец, всё напутал? Ах ты, братец!

Эх ты, братец!»

И, качая головою, я пожму вот так плечом.

Только время – злая штука, потому-то разобрать и

склеить сызнова – по новой не удастся нипочем.

Потому-то не вернутся те, что съехали куда-то,

а которые остались – всё равно не позвонят:

будут ножницами цыкать парикмахерши в халатах,

равнодушно отрезая прядь за прядью – наугад.

      

 

 

---

 Часть I

 Часть II

---

 

 

Гостевая Книга

---

Сестрёнки, братушки, друзья и партнёры: