Татьяна Нешумова   Рисунки и куклы Аси Флитман

"Гамак"

---

 

* * * Кусочек дня, в котором алфавит не нужен, потому что тучи, брутальные, как фильмы Бертолуччи, рассеялись, и небо говорит.            * * *   На коврике, калачиком свернувшись, слегка озябнув, но вполне, вполне — я наблюдаю, как мужчина, мучась, не чувствует, как подойти ко мне. Как провести рукою по запястью до локотка и выше по хребту, чтоб не проспать, не впасть, не заграбастать себе такую вечную тюрьму. Не ведает, как нужно подступиться, не смеет и останется ни с чем, и я лежу — не то что бы лисица, не то что б курица, и я его не съем.    "Застёгивается"     * * *   Любовь слепа. А зрячая любовь трудна и непосильна. Боже! Боже! Благослови же ту, что не похожа на ослепленье, ту, что, растревожа засохшую и умершую плоть, уже себя не хочет побороть, себе не верит и всего боится, и знает наперед, что не влюбиться, а ринуться в несчастье с головой ей суждено. И этот жребий свой я с нежной благодарностью ловлю, не вымолвлю, не прохриплю «люблю», но проживу, прочувствую до точки. И жизнь, что разлетится на кусочки от зрячести, от мглы, от слепоты пусть упадет, как с дерева листы. По ней пройдясь, тушуясь и шурша, счастливая покинет мир душа.   "Спасибо"          * * *   Кто сидит здесь, в этом книжном зале, с ноутбуком серебристым и в очках? Это Шумчик, жизнь проведший без печали, не заметив, как остался в дурачках.   На Солянке горбятся пригорки, сентябрю покорны, сентябрю. Шелестят журнальные подборки — норки, норки, равные нулю.   Почему он так поверил в буквы, полюбив чернилами марать белый лист, рисуя эти крюквы, думая, что им не умирать.   Проскользнуть в бумажное бессмертье он решил, наивный дурачок, забывая из своих потерь те, что не попадали на клочок   клетчатого рыжего блокнота с перепонками, — немножко маньячок этот Шумчик, ищущий чего-то в старой книжке, будущий чок-чок.    "Кукла тётя"     "Очередь"             Варежка                                     Мурзику   За гвоздик петелька задела, и теперь собачки больше нет. Ну, а мне до гвоздиков нет дела. У меня за много-много лет появилось сладкое уменье петельки из воздуха плести, и мою воздушную собачку никому уже не распустить.   "Вязаный зверь по имени Тушонка"              Анастасия Чеботаревская   Во сне ты вымоешь окно, расправишь крылья для полета — рука в руке, и нежный кто-то тебя поманит вдалеке. Во сне ты вымоешь окно, полы и грязную посуду, и чистый-чистый твой рассудок тебя оставит. Налегке, на цыпочках, чтоб не проснулся твой муж любимый много лет: он спит, он ангел, он поэт, — ты выпорхнешь, как твой рассудок, по спящей улице пройдешь, и, перегнувшись за перила, судьбу, которая хранила, ты проведешь, ты убедишься: прав другой — и ледяная рябь канала тебя возьмет к себе домой. Ты выступишь одна в поход, в поход крестовый — паладином на встречу с нежным господином, который ждет тебя в реке.                На даче   Благословен сей уголок земли, где тленье воцарилось исстари, но делит власть с молчаньем молодым растенья нового, нырнувшего к своим — навстречу этим солнечным лучам, — как в петлю.  "Вороны вьют гнёзда"              * * *   Следуя за Данте Алигьери, невозможно мне произнести: палочки, иголочки, листочки образуют здесь земной покров. Мне сегодня страшное приснилось. Я сегодня к смерти не готов.              ОЧКИ Я ношу очки уже второй год. Когда они только появились на моем носу, моя одиннадцатилетняя дочь сказала, критически посмотрев на меня: «Знаешь, мама, ты в очках похожа на очень-очень умную девочку, с которой никто не хочет дружить».             Этим летом я решила купить, наконец, себе очки своей мечты: с большими каплевидными стеклами, как глаза стрекозы: очки Софи Лорен. Но беда в том, что мода на большие очки прошла, и сейчас царствуют узкие, какие-то трапециевидные формы. Зайдя в павильон очков, я стала изучать витрины. На мою мечту отдаленно смахивала только одна модель, с мерзкой позолотой на пластмассовых дужках. Трудно быть покупателем. Я позвала продавщицу. «Вы знаете, я вроде бы выбрала…», — промямлила я. «Замечательно! Что за модель?». Увидев стрекозиные софилорены, продавщица воскликнула: «Боже! Какой кошмар!». В душе я, в общем-то, была склонна с ней согласиться. В какой-нибудь другой ситуации я, возможно, и напустилась бы на нее за эту реплику. Но теперь я произнесла: «А Вам не кажется, что Вы ведете себя непрофессионально?» Девушка принялась извиняться. Тогда я предложила ей выбрать мне очки на свой вкус. Изучив  витрину, мы остановили наш выбор на прелестных узких очках с болотной оправой, повторяющей цвет моих глаз.              Теперь я почти каждую неделю их где-то теряю в квартире. Так произошло и сегодня. Когда будни дают незаметную трещину — теряются очки, ключи, падает чашка на пол… ну, что-нибудь в этом роде, вы понимаете, — я не могу спокойно к этому относиться. Мне кажется, что в мой мир пришла страшная энтропия, и переключиться на какую-то другую волну мне удается с трудом. «Пере – что хочешь» Ходасевича соперничают тогда с михалковским «Что стряслось у тети Вали?». Проигрываем мы все: и стихи, и я, и мои дела — одним очкам хорошо, лежат себе, равные комнатной температуре.             Последние два года  я стала замечать, что случайностей в моей жизни почти нет. Вот и сегодня смысл потери очков обнаружился, как только я уселась на кухне у Димы и Даши. Дима к моему приходу положил на столе финский журнал со своим переводом. Я стала было листать, но могла разглядеть только картинки. Тогда я пожаловалась на потерю своих любимых очков. «Таких зеленых? Ты в них на даче в гамаке была такая красивая!» — сказала Даша. И вот мы опять открыли журнал, и Дима прочитал по моей просьбе свой перевод стихотворения Маркку Паасонена «Простые вещи»:   Все говорят «поэзия», «поэзия», А на самом деле Она не что иное, Как плохо подобранные очки — Почитаешь, И голова болит. Нет, мне больше нравятся Простые вещи: Чашка черного кофе, Клубок ниток Без конца, без начала, Скромные скрепки, Которые робко тянут к нам Худосочные ручки И не спешат Делиться своими тайнами. В комнате тихо-тихо, И только в углу на столе Молча перешептываются Чашка, клубок, скрепки. Скрепки, чашка, клубок.   Рядом со мной Дашка поставила чашку чая. Честно признаюсь, не кофе. Но это не имело значения. Ведь только теперь проявился неочевидный смысл сегодняшних потерь.   "Кукла Рита"

Предыдущая публикация стихов Т. Нешумовой на Поребрике

Ася Флитман

 

---

Гостевая Книга

---

Сестрёнки, братушки, друзья и партнёры: