Татьяна Нешумова Стихи Ирина Васильева Рисунки
Однажды, было это во время нашего совместного итальянского путешествия, мы оказались около небольшой, но известной во всём  мире миланской церкви. На внутренней стене этой церкви Леонардо да Винчи изобразил Тайную Вечерю. И вот стоя у входа в  Santa Maria delle Grazie, Таня Нешумова (в просторечии "Шумчик") стала читать мандельштамовские строчки:
Где лягушки фонтанов, расквакавшись И разбрызгавшись, больше не спят И, однажды проснувшись, расплакавшись, Во всю мочь своих глоток и раковин Город, любящий сильным поддакивать, Земноводной водою кропят, — Древность летняя, легкая, наглая, С жадным взглядом и плоской ступней, Словно мост ненарушенный ангела В плоскоступьи над желтой водой... "Этот фонтан Мандельштам видел где-то в Италии: в Риме, а может быть и здесь, в Милане. Ах, как бы мне хотелось найти этот фонтан!" — сказала Шумчик. А дальше случилось чудо. Пройдя во внутренний дворик давинчевской церкви, мы обнаружили цветущее розовое дерево, а за ним... круглый фонтан с крупными бронзового цвета лягушками, из раздутых зобов которых били струи фонтана. Может быть, это было простое совпадение, но ощущение чуда мне запомнилось навсегда.   Стихи, строчки, рифмы, ритм стихов — это такое же чудо. Трудно, да и не хочется объяснять, почему мне нравятся стихи, например, стихи Шумчика. Наверное, просто потому, что они чудесные...   Таня печаталась в разных журналах и газетах и является автором двух поэтических сборников: "Нептица" и "Простейшее". Здесь мы публикуем несколько стихов из этих сборников.   МТГ

 

* * * В какое-то заброшенное платье Заброшенное тело погружу И выдохнусь. И путь освобожу. И между мной и прочими людьми Связь установится деревянная. И пойдет дождь лить по дороге, Там, где липы цветут и цикорий. О каком горе может идти речь? Ни о каком горе.   * * * День тянется как перешеек горный. Путь в мою квартиру прост. Дверь открыта. Кот придворный Мне протягивает хвост.   Я свою снимаю шапку. Ставлю валенки в прихожей. Ты берешь меня в охапку И несешь меня на ложе.   Или так: слепым движеньем Я тащу с себя пальто И сажусь в изнеможеньи. Нет тебя, и я – никто.   День такой обыкновенный, Словно ножницы, холодный. Кот свой взгляд проникновенный Не спускает – он голодный.   Я даю ему наесться. Я сажусь в пустое кресло. Я гляжу в пустую точку. Я тебе рожаю дочку.   * * * Вот ходит птица воробей. Она умеет быть нептицей. В то время как, ее свидетель, Я не умею просто быть.   * * * Что остается от меня, когда меня не остается? Когда мой демон не смеется? Когда мой ангел тихо спит?   Что остается от любви, когда любви не остается? Когда вся сухость губ моих моим глазам передается?   Что остается от беды, когда беды не остается? Когда пустая голова в покое с сердцем остается?   И что же станется с тобой, когда меня не остается? Когда глазам передается вся сухость губ?     Зимние стихотворения  1 Всех одиночеств истинней зима. Катая ком из снега неживого, она живет, холодная богиня, а я её зову: зима, зима! Она ложится медленно в сугроб, а я следы на грудь её кидаю, холодных веток рыбий разговор над ней ловлю и опускаю в гроб реки, которая и вовсе не река, а рыба, рыба и живёт глазами на небо глядя, медленно, как все. И я ей верю по утрам слегка, утратив нос, и уши, и глаза. В холодный дом их бросив беспощадно, гуляю медленно, как все и всё быстрее. На губы мне чистейшая слеза со щёк домашних больно проникает. А я иду. И каждый след на грудь богини зимней медленно стекает.   2 В дверях поселилась зима, и в каждой еде поселилось ангинное горло. Плечо поднимаешь всё выше и выше, но есть голова, и тебе не достать потолка. Куда комары улетают зимой, если в каждой ангине июньского зноя замешан огромный пирог? На северный полюс, туда, куда тянешь плечо. Ночует у двери зима, а плечам изнутри горячо. Ты пойман, не вор, и над дверью повисла зима. А ты поднимаешь всё выше и выше плечо.   Грузинское стихотворение Я нарисую на зимнем стекле Пальцем горячим лицо тамады. И сквозь барашки его бороды Вырастет чудная, зимняя ветвь. И среди веточек тонких её Вырастет лето и лопнет, как мак. И рыболовная сеть, как гамак, Там затрепещет, где море поёт. И в рыболовной сети стая рыб Участь свою запоздало поймёт И перед смертью своей запоёт (души от слёз словно жабры мокры). Медленней, чем черепаха, сползёт По красной щеке голубая слеза. И меня тамада позовёт, Голова отвернётся назад, И мороз, улучив подходящий момент, Заштрихует травою лицо тамады. И я вздрогну, увидев сквозь лица и дым, Лица рыб на уставленном пищей столе. 1984   * * * Общий замысел был и остался нетронут, неведом, неузнан. Тот, кто дал мне траву, облака, колыхание воздуха, зиму, Так и остался в тени и не хочется встретиться с ним. На пути, как огни, возникали любимые люди. Но дорога несла – не успеешь махнуть и рукой. И они возвращались во сне, как орнамент на блюде, Осеняя мой путь и пестуя мир и покой. Моя дочь – прикровенная девочка Маша – Мне награда за всё – глубина, красота, простота. Зимне-вешняя, летне-весенняя каша Времени – ты теперь наша. Уже не моя. 2001   * * * Бог сделал так, что я не ручеёк, Не веточка, не тень от самоката, А человек, родившийся когда-то, Которому ещё не вышел срок. Меня приветствуют сосновые иголки, И я умею это понимать, Мне каждый миг доступна благодать – Протянешь руку и возьмёшь, как с полки. 2003   * * * В жаркий день, когда ноги идут по земле, Взгляд скользит по земле, Губы шепчут слова о земле, Мне под сводами лип, Как под Сводом Законов Российской Империи, Очутиться приятно. Шелестят, замирая, Как шелестели б тома, Листья лип, И лодыжки их твёрдо стоят на земле, Щёку мне охлаждают и нежно царапают кожу. Ты – сидящий прохожий. А бывает сидящий прохожий? А бывает ли смерть, и смущенье, И коры поцелуй на челе? Если мысленно вспять потянуть этот день, Он, шурша, обомрёт, как змеиный чулок старой кожи. 2003 * * * Тихо шевелится воздух. Буквы недвижно стоят. Мелочный вздох. Выдох поспешный. Ты еще жив. Дети спят.   * * * Живёшь один и умираешь сам. И разделить ни смерть, ни жизнь не в силах Ни с кем. Всё самому. И умирать и жить. Разматывать бинты своих иллюзий...

* * * Души хрустальной бытие Запечатлел один романтик. Он не заметил плоть ее, Копну волос и белый бантик. А я же вижу лишь копну Волос сухих и пожелтелых, И плоть, идущую ко дну Земли, и бантик белый. Сейчас схвачу его рукой! Он не сумеет задержаться!!! — Теперь мы видим заодно Плоть, убежавшую сквозь пальцы…   * * * Что я думаю о – о мамаше, сбежавшей от… О бродяге и путнике, Об их неравном дыхании. Паруса и ветра Образуют невидимый флот, Уносящий от – от отчаяния. Что я думаю о – О грядущей разлуке с – Об этой разлуке, О том, что меня пожирает в… Ожидает ли кто-то меня? Пускай, потирая руки. Как любой, я не готова к разлуке. Я стою.    [Сонеты из венка сонетов Гербарий] Растерянно бредя через сонет, Я собираю вдохновенья крохи И начинаю чувствовать скелет Стиха, и выдохи и вдохи. Не так, как мышцы чувствует атлет, (Та напряглась, а эта отдыхает), Но как дитя, что, глядя на паркет, Свой первый шаг, ликуя, совершает. В сонета гроб уложена душа, Забиты гвозди – грубая работа, И вот теперь – я рою не спеша Могилу ей на кладбище блокнота. Не лучше ли, освободясь впотьмах, Как в водорослях, запутаться в словах? 1999   И обретя счастливо новоселье На даче в Кратово, в счастливом гамаке, Где мир трудов, похожих на безделье, Мне так же мил, как бабочка в руке,   Где сныть на огороде и в букете, Где сосны спят, качаясь на ветру, Следя за тем, как подрастают дети, Мне кажется, что «весь я не умру», Но передвинусь за теплом лучей Закатных по дорожке у калитки, Как Моисей, не взяв свои пожитки, Уйду на просеку, на пруд, на тот ничей Участок, где отрадно будет мне Предстать кувшинками на выставке Моне. 2004     Быть зрителем кувшинок на пруду, Ступать по мостику неверною походкой, С дыханьем сумерек сливаться на ходу, Быть всплеском, паутиной, лодкой.   С имен и тел снять тонкую узду, Утратив существо движений четких, Стрекозьих крылышек летучую слюду Принять за воздуха колючую решетку.   С повязкою тумана на глазах Пить, словно чай, сиреневое зелье, Растерянно бредя через сонет,   Как в водорослях, запутаться в словах И, обретя счастливо новоселье, Предстать «Кувшинками» на выставке Monet.

  

 

Новая публикация стихов Т. Нешумовой

---

Гостевая Книга

---

Сестрёнки, братушки, друзья и партнёры: