| Г. Устюгов Я > Художник | ||||
|
|
Другие стихи из книгиТолстый Главное место На перекрестке Фонтанки и Невского Я договорился с улыбчивыми, но настороженными ребятами-речниками Об аренде теплохода для документальных съемок петербургской архитектуры с воды каналов На завтра. Теплоходцы попросили аванс. Я дал им четыре тысячи рублей. В назначенный час явившись на дебаркадер, мы не увидели на палубе людей. Обеспокоенные, перешли на корабль и начали втроем, я, оператор с камерой И режиссер фильма – француз – спускаться вниз. На последних ступеньках трапа нашим глазам открылась выразительная картина, Освещенная неярким светом петербургского осеннего утра. Мягким светом. Пассажирский салон был полон свидетельств многочасовой пьянки. И ночи, проведенной в порочных страстях. Уроненные на пол пустые бутылки шевелились, влипшие во вчерашнюю блевотину. Плохо пахло. Трое пароходцев растрепанно и наполовину одетыми занимались тут, вероятно, любовью… С неряшливой пятидесятилетней женщиной В тот момент, когда мы вошли, женщина лежала на одной из коричневых дерматином обитых лавок В закрученных на коленях нечистых чулках и стоптанных туфлях. Серая юбка была засучена на бело-голубоватый рыхлый живот, растекшийся по дерматину в стороны. Трусов не было, но лобок закрывала густая, давно не стриженная седоватая шерсть. Одна грудь, огромная, с розовым соском и венами толщиной в палец Была вынута наружу вязаного свитера. Рот был открыт. Лицо оставалось красным, беспокойно-остановившимся. Один глаз был прикрыт не до конца и слезился. Дама похрапывала. Тот, что запомнился со вчерашнего дня как самый молодой, тридцатилетний, Сидел напротив дамы, широко расставив ноги в черных морских брюках, Уронив голову на потертый бушлат. Двое других лежали на других лавках – один на спине, другой – скрючившись, с босыми, замерзшими, вероятно, ступнями. Французский режиссер охнул полной грудью, покраснел. Замахал руками и побежал по трапу наверх, А мы с оператором – за ним. Он кричал на палубе невского прогулочного теплоходика, возмущенный французский кинорежиссер. Он кричал мне, что я плохо организовал съемки, он, дескать, напрасно тратит время, а продукция, для которой мы работаем, – деньги. Отчаяние его и ненависть к ситуации ежесекундно усиливались… И он был прав. А я думал о прекрасной Франции, где такое невозможно… И о том, что во Франции француз никогда не позволил бы себе вести себя так несдержанно, как наш кинорежиссер. Что бы ни случилось. Он не позволил бы себе там тех выражений, которыми он пользовался здесь, в стране грубых русских аборигенов. Ведь Франция самая прекрасная страна в мире. Он не позволил бы себе говорить французу те слова, которые он говорил мне, беженцу из России, политэмигранту. Натурализовавшемуся лет пять тому назад и приехавшему на землю, бывшую когда-то родиной работать для французской культуры Потому что французы – самые распрекрасные люди в мире. И тогда мне захотелось быть четвертым среди тех, кто остался на в сердцах покинутом нами теплоходе. Я хотел туда – к тем, кто жил той жизнью, которая только и возможна для них в безумной ситуации нокаутированной несчастной страны, Где часто случается, что жить страшнее, чем умереть. Но я не вернулся Потому что я уже почти француз. Я нанял такси и отправил его развозить молчаливого русского оператора и разгневанного несправедливой по отношению к нему жизнью француза. Я пошел искать другой теплоход. И нашел его. Я не дал больше аванса, договорившись с новой командой. Я успешно провел съемку на следующий день. Я не доплатил новой команде четыре тысячи рублей, Жестко пригрозив, что если они заголосят, я не дам им работы и заработка ни завтра, ни послезавтра. Сердце мое было стеснено, когда я видел, уходя, побито-собачьи глаза Новой троицы с плохо спрятанной в безвыходном для них положении злобой. Но я знал, что они теперь будут мне верно служить на пользу великой французской культуры. Вечером я купил двухлитровую бутылку настоящего шотландского виски И оттянулся в полный рост на тусовке с митьками А опьянев, перестал стебаться по поводу происшедшего во время съемок франко-русско-казахского документального фильма, Посвященного обмену идеями между Францией и Россией. Где Санкт-Петербург в течение вот уже более двух веков занимает Главное место. СПб, октябрь 1992 г.
Сестрёнки, братушки, друзья и партнёры:
|
|
 |
 |
 |
