|
|||||||||||||||||
|
Империи приходят умирать в обычные притихшие квартиры, где каждый день замызган и застиран и кое-как застелена кровать. Где на стене висит не карта мира, а то, что удалось нарисовать ветвям и свету. В окнах осень, сыро — настолько, что когда проснётся Ной, он по уши наполнится одной тоской о выживании, да кроме того, внезапно пойманный виной, увидит тех, кого оставит в доме среди других, намеченных с собой. Тогда, в лучей задумчивом изломе, посудина, согретая на треть вином (на часть вина — две части блеска), представит мир не то чтобы не резко — но так, что станет незачем смотреть. Тогда же — окончательно и веско о том, что ни упасть, ни улететь поведает ночная занавеска.
Часть II
Сестрёнки, братушки, друзья и партнёры:
|
||||||||||||||||