|
|||||||||||||||||
|
Гулкая тяжесть под левой рукой: сбитый врачую счет. Сам не знаю, хочу покой или хочу еще, сам не знаю, пою о чем или плачу о чем. К той ли двери прижат плечом, в которой верчу ключом. Крик отчаяния: «Жить!» – но как? Выдумка, манифест? – или просто взяла рука оперный этот жест. Только слышу – ладонь к груди – словно устав, подсев, сердце взломанное гудит, как опустевший сейф. Видно, что-то сгорело внутри и не вернуть назад. Память, деятельней, чем иприт выкручивает глаза, – помнишь, пламя в груди таскал? Отпылал огонёк, устал, пеплом в пепельницу листка скатывается тоска. Друг, уехавший далеко, женщина в стиле вальс, о, вспоминайте меня до икот, как я вспоминаю вас. О, вспоминайте! Уже сведены злые мосты наших дней: старость, пришедшая до седины, и сиротство раньше смертей.
Часть II
Сестрёнки, братушки, друзья и партнёры:
|
||||||||||||||||